Please reload

Recent Posts

Оператор платежной системы «Юнистрим Онлайн» расширил сервис переводов в Германию до 530 пунктов в 243 городах страны. Об этом сообщается в пресс-рели...

«Юнистрим Онлайн» расширил сервис переводов в 243 городах Германии

June 28, 2018

1/2
Please reload

Featured Posts

«Если клиенту задают много вопросов, он уходит»

December 11, 2018

Банки всего мира идут по пути ужесточения работы с клиентскими средствами – в попытке закрыть коридоры для перетоков коррупционных и преступных денег. Как контролировать небольшие суммы, чем закручивание гаек для самозанятых может обернуться для банков, кто стоит за хакерскими атаками на финансовые институты, – «Газете.Ru» рассказал председатель совета директоров банка «Юнистрим» Гагик Закарян.

 

— Что входит в сферу ваших бизнес-интересов, помимо банка и системы переводов «Юнистрим»?

 

— Наша финансово-промышленная группа называется Gx2, мы начинали в 1991 году в Москве после окончания Московского авиационного института. Еще в институтские времена, в конце 1980-х, мы с Георгием Писковым работали с научными лабораториями и инженерными вузами. А первые наши проекты были связаны в основном с импортом компьютеров и бытовой техники, их устанавливали в вузах.

 

В 1991 году была создана группа, включающая, в том числе, инвестиционные компании, одна из них – «Юниаструм холдинг». После того, как в 2008 году мы продали банк «Юниаструм», холдинг переименовали. Параллельно создавали финансовые институты, в 2001 году появилась система переводов, а в 2006 году — банк «Юнистрим».

За эти годы мы стали национально значимой платежной системой, в начале деятельности занимали лидирующую позицию по объемам переводов в России и СНГ. И сейчас доля рынка остается высокой – около 30% в России, по трансграничным переводам из России – 28%. В Киргизии доля на рынке исходящих переводов составляет около 40%, в Армении — 90 %, есть страны с долей в 15-30%. Сейчас работаем в более 50 странах, наиболее активно развиваем переводы в Израиле, Великобритании, Чехии, Греции.

 

— Почему именно эти страны?

 

— В Великобритании у нас европейская лицензия, которая позволяет развивать бизнес и в других странах. Мы делаем упор на онлайн-переводы, за последние 2 года 90% оборота британской компании уже вывели на онлайн. Большие объемы переводов из Великобритании совершаются в балтийские и азиатские страны. У «Юнистрим» успешное сотрудничество и хорошие партнерские отношения и в Израиле, так как мы предлагаем выгодные продукты, которые интересны нашим партнерам. В Греции, как и в Великобритании, у нас свое представительство.

 

— Какие еще активы входят в периметр группы?

 

— В 2001 году в Армении был создан «Юнибанк», который успешно развивается в розничном направлении. В последние 7 лет банк в основном специализируется на POS- и карточных кредитах. На нашу долю приходится почти 30% от рынка розничного кредитования – свыше 350 тыс. розничных клиентов. Кстати, мы провели первое IPO на Nasdaq OMX Armenia и привлекли более 200 инвесторов.

 

Также в группе есть промышленные предприятия, например, производство чая, ювелирных и серебряных изделий, алюминиевой пробки для бутылок, проектный институт, а также авиакомпания, которая предоставляет европейским и другим лоукостерам в операционный лизинг среднемагистральные самолеты – пока у нас пять бортов, но есть планы по расширению. Кроме того в группу входит IT-компания Protobase Laboratories , которая специализируется на облачных сервисах по обслуживанию клиентов в финансовых компаниях — кредитный конвейер, платежные шлюзы, сервисы переводов и т.д. Например, сейчас завершили разработку сервиса для кредитования малого бизнеса для нашего банка в Армении.

 

Также в процессе завершения строительство гостиницы Holiday Inn в Ереване. Гостиница находится в центре столицы – по соседству с площадью Республики.

 

— Какой в целом объем активов находится под управлением холдинга?

 

— Более $800 млн, большая часть – в финансовой сфере.

 

— За счет чего планируете рост финансовых активов «Юнистрим»?

 

— Как банк, который концентрируется в основном на денежных переводах, «Юнистрим» в последнее время начал активно развивать бизнес-платежи – в адрес российских и зарубежных компаний. Например, живя в одной стране, можно оплатить налоги или услуги ЖКХ в другой стране. Внутри России — это погашение кредитов, мы работаем с крупнейшими розничными банками, которые заинтересованы в данной услуге, поскольку это сокращает их издержки.

 

Еще одно направление – оплата патентов для иностранных граждан, здесь мы в тройке лидеров. В последние годы также стали развивать расчетное обслуживание для малого бизнеса и карточное направление. У нас около 7 млн розничных клиентов и более 1,5 млн переводов в месяц. Нашим клиентам предлагаем использовать карты — особенно для онлайн-переводов (кстати карты из практически любой страны). Сейчас в мобильном приложении и на сайте банка есть возможность онлайн-переводов в более чем 30 стран. Новые страны подключаются практически каждый месяц.

 

У нас более 300 партнеров, среди которых — банки и розничные сети, в том числе, салоны связи для осуществления переводов. Эту базу партнеров будем наращивать . Например, в Европе начинаем подключаться к открытым API банков. Сейчас в Европе есть директива – банки открывают свои API, а провайдеры услуг могут к ним подключиться. Мы уже работаем с системой платежей SEPA и планируем подключиться к некоторым крупнейшим банкам для обеспечения сервиса переводов со счётов и карточек на счета и карты или выдачу наличных (все через нашу систему «Юнистрим»).

 

— Какие планы по прибыли на этот год у системы переводов и банка?

 

— По банку «Юнистрим» мы в этом году планируем выйти на прибыль около 80 млн рублей. Это достаточно хороший показатель по ROE (коэффициент рентабельности капитала. – «Газета.Ru»).

 

Развиваться планируем за счет расширения системы денежных переводов и внедрения новых продуктов, прежде всего онлайн-переводов и бивалютных переводов. Параллельно будем развивать карточное направление, которое дает дополнительный комиссионный доход от эквайринга, включая онлайн-эквайринга. В отличие от многих других систем, у нас есть сервис трансграничных переводов как на счета, так и в наличные, поэтому мы будем предлагать нашим банкам-партнерам встраивание в их онлайн банкинг наших сервисов по платежам и переводам. Например, сейчас внедрили проект с «Почта банком», чтобы в их мобильном приложении можно было делать трансграничные переводы.

 

— Вытесняют ли бивалютные денежные переводы классические переводы с последующим обменом валют?

 

— Несомненно. Во-первых, это экономнее для клиента – не надо делать двойную конвертацию. Во-вторых, это эффективнее для банка, так как мы сокращаем временные и другие затраты. К тому же есть страны, где есть законодательные ограничения на выдачу или отправку иностранной валюты, поэтому конвертация, например, из рублей (или из евро и фунтов в Европе или Великобритании) сразу в валюту страны получателя гораздо проще. За счет таких переводов мы прогнозируем рост и по объему, и по доходности.

 

— Как растут объемы переводов? Где ожидается наибольшее увеличение или снижение?

 

— Ситуация разная. Например, в странах, где у нас сильные позиции, ожидать большого роста невозможно. В Армении у нас доля рынка переводов из страны – 90%. Если брать в денежном выражении, то в этом году объем переводов из России в Армению вырос, а в прошлом году – упал. В разных странах динамика разная, ситуация меняется в зависимости от миграционной или экономической политики, регулирования. Бывают и политические проблемы: например, был большой объем переводов в Украину из России, Израиля, Европы, Канады.

Но с вводом санкций на российские платежные системы мы там сейчас не имеем бизнеса, хотя наша доля рынка входящих переводов на Украину последние годы до санкций составляла от 20 до 25%.

 

В этом году растет объем входящих переводов в Киргизию и Казахстан, а также исходящих – из Казахстана. В Таджикистане, наоборот, мы в этом году по исходящим сильно просели, что связано с конкурентной борьбой. В некоторых «коридорах» объемы падают из-за усиления нашего комплаенса – например, ужесточения требований по идентификации клиента. Отчасти из-за регуляторных требований мы теряем объемы именно по крупным переводам. Так, из Таджикистана и Киргизии часть переводов осуществляется в крупных суммах, поэтому мы проводим усиленный контроль над происхождением денег. Так что говорить о какой-то конкретной стране, на которую надо делать ставку, нельзя. Поэтому мы и расширяем коридоры, чтобы обеспечить потенциал роста. Ведь наша доля на мировом рынке переводов составляет пока всего лишь 1,5-2%.

 

— Сколько среднестастически клиент переводит из России?

 

— Наш средний чек переводов в России – около $700. В среднем по рынку он выше — $800. Но мы считаем, что с большими переводами надо работать аккуратно: чем больше чек, тем больше рисков, связанных с комплаенсом и предотвращением «теневых» переводов.

Если брать европейские страны, то чек меньше российского, в некоторых странах — это около $300.

 

— Сегодня банковская отрасль переживает перемены. Насколько эти перемены положительны и как меняется стратегия вашего банка в условиях таких перемен?

 

— Что касается регулирования в нашей нише, то в основном нововведения связаны с идентификацией и происхождением денег. Основания для ужесточения есть: теневые, коррупционные, преступные деньги надо отсекать, поэтому все банки сейчас должны применять новые подходы. А это требует и новых технологий, потому что делать проверку такого большого потока вручную очень сложно. Кроме того, мы должны понимать, что это может привести к временным издержкам на создание систем контроля, идентификации, а также к определенному оттоку клиентов. Ведь если клиенту задают много вопросов, он уходит. И тут нужно задуматься – куда? Я думаю, регулятор тоже понимает, что это может иметь последствия в виде создания теневых структур.

 

С другой стороны, нельзя перед клиентом закрывать двери. Например, деньги пришли на счёт юрлица, а на второй день ушли. Это по формальным признакам относится к подозрительным операциям («транзит»). Но на самом деле может оказаться, что просто юрлицо получило долгожданный платеж от контрагента и ему срочно надо расплатиться с поставщиками. Кроме того, банки начинают следить и за переводами физлиц с карты на карту. А с вступлением в силу закона о самозанятых граждан, такое внимание может усилиться. А как отследить, кто получает деньги за пару уроков у репетитора, а кто – просто занимает соседу?

Это все новые вызовы, которые тормозят в том числе прирост числа клиентов. Но по этому пути движется весь мир, и Россия тоже должна.

 

— Часто переводы останавливаете?

 

— Достаточно. В последний год усилили проверку по лимитам на день, месяц, даже год. Сейчас мы требуем юридически выверенных документов, например, о продаже квартиры. Если видим, что какие-то операции выходят за рамки традиционного бизнеса юрлица и этому объяснений нет – счет, конечно, закрываем.

 

— С введением новых типов лицензий – базовых и универсальных – на какую рассчитываете?

 

— У нас будет универсальная лицензия, мы для этого в мае довели капитал банка до 1 млрд руб.

 

— В сентябре ЦБ выдал предписание об ограничении валютообменных операций. Как вы перестроили бизнес и комплаенс?

 

— С начала этого года большая часть небольших банков, имевших офисы в ТЦ, их закрыла. Клиентская масса стала перетекать в другие банки, среди них оказались и наши офисы, где есть дополнительная опция – обмен наличной валюты. У нас появились новые клиенты, которые стали делать, в том числе, и крупные валютообменные операции, и на это обратил внимание ЦБ. Мы должны проводить идентификацию этих клиентов, внедрять новую систему контроля происхождения денег.

 

ЦБ предписал на 6 месяцев, чтобы мы работали по валютообменным операциям только для переводов. На бизнесе это не сказалось – доля таких операций составляла менее 10%. Это дало новый стимул к работе с бивалютными переводами – мы сделали более привлекательные тарифы, провели промоакции. И уже увеличили долю трансграничных переводов с автоматической конвертацией валюты с 20% до 45%. Параллельно, конечно, усиливаем комплаенс в плане обеспечения прозрачности работы с клиентскими деньгами.

 

— Кто стоял за последней хакерской атакой? Если установлен ее источник, какие действия будете предпринимать?

 

— За 18 лет нашей деятельности случаев существенного мошенничества было, может, один-два. В ноябре речь шла о попытке взлома корпоративного почтового ящика, как таковой хакерской атаки на банк или систему переводов не было. Фальшивая рассылка якобы с почтовых адресов наших сотрудников сразу была выявлена. Такие рассылки бывают и от имени других банков и компаний – вполне уважаемых.

 

Этот случай был необоснованно раздут в СМИ. Честно скажу, в данном случае мы подозреваем недобросовестную конкуренцию, потому что в ноябре мы выиграли один из тендеров по сотрудничеству с крупнейшей федеральной розничной сетью.

Кстати эту проблему изучает и Федеральная антимонопольная служба, потому что случаи недобросовестной конкуренции, к сожалению, в банковской сфере бывают. Один из способов – раздувание псевдопроблемы.

 

— Источник взлома установили?

 

— У нас сильная команда, и мы сотрудничаем и с правоохранительными органами, и с консультантами по безопасности, хотя источник обычно выявить сложно – мошенники ведь искусно маскируются. Заявление в правоохранительные органы мы подали конечно же.

 

— В последнее время сообщалось о проблемах с китайскими банками, работающими с российскими партнерами — они боятся всего русского, поэтому просто затягивают оформление. У вас бывают недоразумения/задержки с проведением платежей в Китай? Требуют ли банки дополнительные документы, например?

 

— Я этого не замечал. К тому же мы работаем в основном в сфере мелких переводов. У нас пока с Китаем нет переводов между юрлицами – обычно к ним более жесткие требования как в России, так и сейчас в Китае. Недавно мы подключились к Union Pay, поэтому по Китаю ожидаем увеличения объема переводов на их карточки. Кроме того, начали сотрудничество с одним китайским банком и сможем проводить зачисления переводов на счет. Мы не видим никаких проволочек, но требования китайского регулятора тоже постоянно ужесточаются, они требуют обозначения цели и происхождения перевода. Если это перевод на счет юридического лица – мы требуем инвойс от клиента.

 

— Участвуете ли в создании системы быстрых платежей ЦБ? Не видите ли в ней конкурента?

 

— Мы хотели бы участвовать, это наш профиль, мы ведь один из лидеров по переводам. У нас 20-25% переводов – внутри России. Так что этот проект очень интересный и многообещающий.

 

— Как колебания рубля влияют на рынок денежных переводов?

 

— Закономерность такая: сразу после падения курса рубля идет снижение объема переводов – люди, привыкшие к конвертации «рубль-доллар или другая валюта» ждут отскока обратно по курсу. Примерно через месяц трансграничные переводы восстанавливаются.

 

Слишком большая девальвация может приводить к снижению интереса к работе иностранных граждан в России и их оттоку на родину или в страны с другой, более стабильной валютой. С точки зрения внутрироссийских переводов влияния нет. Если говорить о макроэкономических тенденциях, то для России еще один потенциальный фактор увеличения рынка – реализация крупных инвестпроектов и приток рабочей силы, в том числе и высококвалифицированной, что увеличит поступления в Россию извне.

 

Источник

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Follow Us

I'm busy working on my blog posts. Watch this space!

Please reload

Search By Tags
Please reload

Archive
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Google+ Basic Square

© 2020 Gx2 Capital Ltd

  • Vkontakte - Grey Circle
  • Facebook - Grey Circle
  • LinkedIn - Grey Circle